На этот раз цель выездной приемной – Муромцевский район, первым в списке значится ЗАО «Кам-Курское».
- Директором там Светлана Витальевна Шпанова, - продолжает «вводную» Сергей Анатольевич. - Женщина, управляющая сельхозпредприятием, - не такое уж частое явление. Хозяйство у них одно из передовых. Активно включились в нацпроект, вот и поглядим, что у них выходит.
А выходит, как оказалось, неплохо, хотя, конечно, со своими «но». Несмотря на все сложности, земель заброшенных нет, пашню «поднимают» всю. К нашему приезду посевную практически закончили, дожди лишь на пару дней выбили из графика.
- О, да вы еще и в передовиках, - очень серьезно роняет Воробчуков и коротко спрашивает: урожайность?
- Пшеницы – 14,5 центнеров по прошлому году, - отвечает Шпанова. – Но у нас еще рапс. Урожайность примерно та же – 12-14 центнеров с гектара, но пшеницу принимают по 3-3,5 тысячи за тонну, а рапс – по пять.
- Выгодно, - одобрительно кивает Воробчуков.
Но и это, оказывается, не все. В «Кам-Курском» возделывают культуру, почему-то ставшую в Сибири экзотикой, – рыжик. А ведь получаемое из него масло – и полезно, и вкусно, и… прибыльно!
- Культура перспективная, - считает начальник управления по сельскому хозяйству Муромцевского района Юрий Иванович Огородников, сопровождающий депутата в этой поездке, - по «Кам-Курскому» можно смело выходить на 200 га, если больше – со сбытом будут проблемы. При средней цене за литр масла - 50 рублей - можно «снимать» с одного гектара до 20 тысяч «чистых денег». Причем жмых, что остается после переработки рыжика, используем как добавку в корма. А это значит и надои хоть немного, да выше, и жирность молока тоже.
Поголовье КРС здесь по нынешним временам немалое – 2100 голов, из них 542 коровы. Это выясняется уже в коровнике, куда все мы перемещаемся после недолгой беседы в конторе ЗАО. Надои вот только не радуют. В среднем в год с одной коровы удается получать всего по 2,5 тонны молока. Тут же на месте анализируются причины такого молочного «неурожая», Воробчуков щедро делится опытом, накопленным во время поездок по сельхозпредприятиям России и зарубежья. Светлана Витальевна, оказывается, тоже ездила за этим самым опытом в Канаду, после чего и решила реконструировать давно заброшенную свиноферму. Разумеется, едем посмотреть, что получилось.
- Средств, конечно, не было, - рассказывает дорогой Шпанова. – Помог нацпроект: взяли под залог земли 22 миллиона, и вот 8 из них потратили на развитие свиноводства. – Светлана Витальевна вдруг тяжело вздыхает.
«С чего вдруг?» – подумал я: издали свиноферма радовала глаз новенькой сверкающей обшивкой из гофрированного металла. Но буквально с порога понял причину.
- У нас тут очень много по неправильному наделано, - сходу начала свой эмоциональный рапорт местная хозяйка Тамара Цыцерева, - смотрите, какие хоромы, должна быть трехрядка, а по проекту в два ряда клетки поставили.
- Если б только это, - опять вздыхает директор, когда мы уже проинспектировали и родильный зал, и откормочное отделение. – Проект, что нампредложили, далек от совершенства. Внешне все, конечно, получилось презентабельно, но… в этой роскоши всего 28 свиноматок! Да и роскошь-то такая не нужна. Те же вот клетки, ну к чему их было из Москвы тащить – сами же на месте могли сварить. Да и не только это. Если бы сейчас по новой начать, думаю, в половину той суммы смогли бы уложиться. И поголовье бы сразу больше взяли.
Воробчуков, узнав основные показатели – приплод, ежедневный привес, быстро посчитал, что окупаемость такой чудо-фермы – лет 20 как минимум.
Последний пункт программы – пасека. Сотня пчелиных семей под присмотром пасечника Сергея Горбатенко в год дает полторы тонны меда. «Проект исключительно социальный, - признает Шпанова. – Балуем свежим медком своих работников». А их в хозяйстве 210 человек, тогда как неработающих числится 900 душ. «И не идут, - снова вздыхает Светлана Витальевна, – зарплата не устраивает. Молодежи мало, на ферму, например, оформляются крайне неохотно, хотя молодые доярочки есть. Очень нужен агроном с высшим образованием, но из института в последнее время никого не присылали. Молодой специалист у нас может рассчитывать на зарплату в пять тысяч, а нужно 12-15, мы же понимаем. И жилье ему надо, но с этим-то в деревне проще». Зато с демографией в «Кам-Курском» дела обстоят на зависть всем – в прошлом году 32 новорожденных появилось у местных мамаш, через 6 годков сформируется из них полноценный первый класс, чем в районе мало какое хозяйство может похвастаться.
- Живое здесь все, - подвел итог Сергей Анатольевич Воробчуков, когда мы попрощались с «Кам-Курским». - Самое главное – есть движение, люди думают и действую, это радует. В растениеводстве не зацикливаются, как большинство, на одной пшенице, да и свинокомплекс построить – не каждый решится. Конечно, проект нужно было выбирать тщательнее, но в этом, пожалуй, главная проблема нацпроекта – деньги дали, и думали ура, все проблемы решены, но главного не сделали – не объяснили, куда средства-то те девать. Повторяется извечная история – деньги у крестьянина появляются – и тут же «заинтересованные лица» находят способы их изъять. Ведь когда стартовал нацпроект, это моментально стало известно и немцам, и датчанам, и цены моментально взлетели, что уж скрывать… Да, они предлагают может быть неплохие проекты, но все это очень дорого, и поэтому крайне важна связка сельхозпроизводитель – местный Минсельхоз. Именно министерство должно собрать всю информацию и давать четкие рекомендации как лучше сделать, у кого лучше купить, исходя из оптимального соотношения цена-качество. И не где-то там в Германии, а здесь, чтоб еще и на транспортных расходах сэкономить. Чтобы предложить проект, срок окупаемости которого будет не 20 лет, а скажем, 3 года.
В этот момент нас обогнал УАЗик Огородникова – Юрий Иванович показывал дорогу к спрятанному в Муромцевском березняке селу Костино. Положение на тамошнем льнозаводе Воробчуков столь же дотошно исследовал в тот же день…